Рок Архив  »  S  »  Slayer

Играя в тени Дейва?

Английский оригинал: Журнал Modern Drummer (США) апрель 1995г.
content top
Slayer
1995

Играя в тени Дейва?

Никто не предупредил Пола Бостафа о том, какой же тяжкий груз, добровольно он вызвался взвалить на свои плечи. Но он уже успел посмотреть на это с позиции зрителя, глядя из стоячего партера.

«Slayer оказались единственной командой, на концерт которой я решил сходить, заплатив за билет», говорит Бостаф, который трижды побывал на их концертах, когда они гастролировали в рамках тура в поддержку альбома «Seasons In The Abyss».

«Музыка Slayer всегда нравилась мне своей отдачей», говорит он. «Если вам нравится металл или агрессивная музыка – а мне, как барабанщику, всегда хотелось услышать ударника ярко выделяющегося на фоне остальных музыкантов, интенсивно играющего на двойных бас-бочках в хороших, скоростных песнях, барабанщика не гнушающегося множеством проходов – в этом отношении Slayer всегда были мерилом качества. Поэтому, когда я пришел в эту группу, я пришел отнюдь не на замену Дейву, я пришел для того, чтобы отдать ему дань уважения».

И Бостаф пришел, уже сделав себе имя. За шесть лет в составе трэш группы из района залива Сан-Франциско, Forbidden, он успел записать с ними два альбома и один миньон. Но Бостаф считает «Divine Intervention», свой дебютный диск в составе Slayer, больше, чем поворотную точку в собственной карьере. Это реальная награда за его эмоциональный, физический вклад в музыку.

«Сначала, когда я ушел из Forbidden, я убедил себя, что больше металл я играть не буду, по крайней мере, как музыкант полноценной группы», говорит он. «Я играл металл 15-ть лет, и мне просто захотелось попробовать себя в других музыкальных стилях. Едва ли я присоединился бы к группе все еще продолжающей пробиваться куда-либо. Однако, Slayer дали мне возможность самореализации, как музыканту и как профессионалу».

Со стороны кажется, что Slayer и Бостаф не самое удачное сочетание. Сидя под несколькими плакатами на репетиционной точке в Анагайме, Калифорния, Бостаф говорит интеллигентным языком, с неким самоанализом и скромностью, с какой-то почти буддийской философией. Он говорит об игре на барабанах, музыке и своей роли в трэш команде с мировым именем. И не обращайте внимания на этот строгий взгляд на фотографиях – этот парень просто «душка».

Тебя можно смело назвать воспитанником трэш-сцены Сан-Франциско. Ты успел поиграть во многих группах, или в основном в Forbidden?

Пол: Я играл в Forbidden около шести лет. До этого Forbidden назывались по другому, а именно Forbidden Evil, но в итоге мы отказались от приставки «Evil» («Зло»), так как это звучало слишком… злобно. На самом деле, сначала я работал их барабанным техником, но так уж вышло, что мой двоюродный брат ушел из этой группы, и я сам сел за барабаны. Мне лично это пошло только на руку, ведь я играл с совершенно разными парнями – друзьями и другими музыкантами, встречавшимися мне на пути – но надолго в составе той или иной команды я не задерживался так как все они казались мне какими-то безыдейными. Я встречался с ребятами и получал удовольствие от совместного джема. В свое время мне так и не удалось подобрать себе что-то достаточно серьезное, но надо признаться, что меня это не расстраивало, ведь я знал, к чему стремлюсь, и что в конечном итоге своей цели таки добьюсь.

Почему ты ушел из Forbidden, когда их карьера, казалось бы, начала раскручиваться?

Я не считал, что все уж так безнадежно, я верил в эту группу и верю до сих пор. Нам делали предложения разные крупные лейблы, и мы давали показательные выступления. Я не сработался с другим автором-сочинителем в этой группе и просто устал от всех этих политических разборок. Мы оба переживали за будущее нашей команды, но имели разные идеи.

Неужели, ты был настолько одержим своими идеями? Тебя что, не устраивает роли барабанщика, который тупо играет свои партии и помалкивает?

Конечно, я отчаянно стараюсь быть в Slayer не простым, «безмолвным» ударником. Ну, не люблю я, когда мне указывают. У меня есть четкое представление о том, чего я хочу, но я медленно учусь раскрывать свой собственный потенциал. Могу вспоминать все свои ошибки и очень стараюсь их не повторять. Мне кажется, что иной раз я слишком строг по отношению к самому себе и крайне уперт со своими идеями. Сейчас, я считаю, что к любой моей задумке стоит прислушаться, и в этом плане Керри Кинг меня понимает.

Когда ты ушел из Forbidden, каким тебе представлялось твое ближайшее будущее?

Года два я время от времени джемовал с парочкой других музыкантов. Надо сказать, что эти ребята были очень предприимчивыми и выступали везде, где только можно. Музыканты Forbidden всегда должны были быть готовы к очередному концерту. Я играл на разных там вечеринках с другими ребятами. Однажды они пригласили поиграть вечером в пятницу, и мы выступали на кухне, дома у какого-то парня. И мне понравилась подобная спонтанность. Мне все равно, в какое время и где конкретно надо выступить. Я начал играть на барабанах строго для собственного удовольствия, вот почему до сих пор и играю. В музыкальном бизнесе очень важно не пропадать, постоянно быть на виду.

Но в Slayer ты попал совершенно спонтанно.

У меня есть хороший друг, Джон Темпеста, и именно он позвонил мне и рассказал о вакантном месте барабанщика. В тот момент дома меня не было, но Джон оставил сообщение на автоответчике, чтобы я потом ему сам перезвонил. Я был не в курсе происходящего. Но, тем не менее, через парочку дней я обзвонил всех музыкантов Forbidden, и рассказал им о своем окончательном решении уйти из группы, и только потом уже заметил сообщение Джона. Я перезвонил ему, главным образом потому, что в тот момент мне хотелось кому-то выговориться. Потом Джон сказал мне, что его друг слышал о том, кажется Slayer ищут себе барабанщика. В ответ на это я сильно удивился. Джон выразил сомнения по этому вопросу, но пообещал что-либо разузнать для меня.

До меня уже дошли подобные слухи, но я совершенно не заморачивался, не «грузил» себя и не думал. Но мой тогдашний барабанный техник, Кол Гилл, связался со мной и сказал, что ему звонил менеджер Slayer и расспрашивал обо мне. Вот тогда я поверил, что все, похоже серьезно! Ребятам из Slayer уже рассказывали обо мне, но мне кажется, что они слушали пластинку Forbidden, но были не уверены, смогу ли я вписаться в Slayer. Вот уже несколько недель они прослушивали другого барабанщика, но он их почему-то не устраивал, поэтому они решили заценить побольше барабанщиков. Вот тогда они мне и позвонили.

За 12 дней мне предстояло разучить партии из девяти песен, и только потом я пришел на прослушивание. Я сомневался, возьмут ли они меня, так как отыграл далеко не безупречно. Сейчас я играю гораздо лучше, чем тогда, потому что изучил этот стиль. Тем не менее на самом прослушивании у меня возникла проблема только с одной песней, «Angel Of Death», потому что я не знал, как долго я должен играть тот самый проход. Но мы все обсудили, и я сыграл его со второй попытки.

По идее, мое прослушивание должно было продолжаться три дня. Мне лично было ясно и понятно, что если я не справлюсь в первый же день, то про два других дня могу смело забыть! Я так понял, что уже на второй день прослушивания мне должны были сказать, что я получил работу. Если бы думал, что провалюсь, не пошел бы на это прослушивание изначально.

Мне кажется, что музыка Slayer разительно отличается по стилю, более скоростные песни и более интенсивная работа двойных бас-бочек. В Forbidden было по-другому. Музыка этой группы мне кажется более многослойной. Понимал ли ты, что для того, чтобы соответствовать адской скорости Slayer, тебе придется значительно улучшить свою технику исполнения?

Да, возможно Slayer и Forbidden, две эти группы разительно отличаются, но я считал, что наши с Дейвом стили во многом похожи. Конечно, я не настолько экстремальный ударник, как Дейв, но все равно мне нравится играть именно в такой манере. Мне пришлось менять свою манеру игры в соответствии с актуальными переменами и поставленной сложной задачей. Чтобы уметь играть в стиле Slayer, нужно понимать саму суть экстремальной музыки, а любой экстремизм, скажу я вам, музыканту только на пользу. Что касается сложносоставных барабанных установок, то трэш для меня это один уровень сложности, тогда как барабаны в стиле фьюжен могут быть не менее сложными.

Насколько быстро ты вписался в Slayer?

Думаю, вписался хорошо, но, в принципе, я на это и рассчитывал. Я стал их фанатом задолго до того, как они сами обо мне услышали. Прикольно об этом вспоминать, помню, как во время первого американского турне с Forbidden, я слушал их альбом «South Of Heaven». Мы тогда еще гастролировали с группой Sacred Reich, на пару с их барабанщиком Грэгом Холлом мы могли говорить о музыке и представлять себе различные сценарии развития наших карьер. Мы могли представлять себя барабанщиками в той или иной команде. И могли сказать: «Конечно, если бы я не играл в своей группе, хотелось бы поиграть со Slayer».

Когда ты пришел в команду, стремился копировать партии Дейва, повторяя за ним, или же группа дала тебе пространство для самовыражения?

Многие говорили мне, что передо мной стоит нелегкая задача заменить барабанщика подобного уровня. Но вот что я вам расскажу, в детстве, я был большим фанатом Iron Maiden, и когда из этой группы ушел Клайв Барр, я решил, что его заменителю придется постараться угнаться за ним. Но в конечном итоге появился Нико МакБрейн и принес в группу совершенно другой стиль, и начал играть по-своему. Но как фанат, помню, что я тогда думал, что если бы я лично пришел в Maiden, я бы играл в точности как мой предшественник, потому что этого хотят фанаты.

Для меня песня есть песня, и от этого никуда не денешься. Если я попытаюсь сыграть партию, которая будет отличаться от уже записанной ранее и признанной, значит, если так разобраться, я изменю своей партией песенную структуру. Поэтому когда пришел в Slayer, хотел играть песни так, как они должны были быть сыграны. И кроме всего прочего, Дейв великолепный барабанщик, поэтому если бы я изменял бы его партии, проявил бы тогда к нему свое неуважение. Если я коверкаю его партии, следовательно, коверкаю и саму песню.

Даже несмотря на то, что ты «воспитанник» трэш-сцены, и двойные бас-бочки важная часть твоего стиля, подозреваю, что копировать партии Дейва требовало от тебя немалых физических усилий.

Получив место в Slayer, я прекрасно понимал, что свою технику двойных бас-бочек мне придется нарастить и улучшить. Я чувствовал, что всегда обладал определенным потенциалом, чтобы играть в таком стиле, просто до этого никогда не наращивал, усиливал собственные возможности. Некоторые партии Дейва что называются «выжимают из меня все соки», такое чувство, что я участвую в марафоне! Но я постоянно пытаюсь выйти на новый для себя, качественный уровень.

До прихода в группу, я много часов играл в одиночестве. Часто повторял одни и те же партии, и, вообщем-то, можно сказать, что я сам настраиваю себя на игру. Себя превозмочь и понять свои собственные возможности можно только исключительно с помощью самотестирования, и расширения своих границ. Когда развиваешься, выталкиваешь себя на новый уровень, это требует определенных сил и дисциплины, и, если честно, так получается, что превосходишь даже собственные возможности. Мощь и скорость исполнения это два совершенно разных понятия, и, в конечном итоге, необходимо найти разумный баланс, равновесие, а потом, оттолкнувшись от него, двигаться дальше.

А еще я уделил время развитию своей педальной техники, по разному ставил свою ногу на педаль и тем самым искал для себя самое эффективное положение. Тем самым я нашел для себя подходящее равновесие, наилучший баланс при игре ногами. Надо сказать, что я уже итак имел представление об этом балансе, но никогда не сосредотачивался, не уделял этому вопросу особое внимание. Я ношу легкие по весу борцовские кеды, и надо сказать, это очень даже в тему. Но не могу сказать, что сидел по восемь часов за барабанами, отрабатывая свою технику. В данном стиле я могу играть только два, два с половиной часа, а потом просто устаю.

Насколько барабанная установка в Slayer отличается от твоей установки в Forbidden?

В Forbidden я играл на барабанах, сделанных на заказ, диаметр 20X22 дюйма, и это были крытые барабаны. А еще у меня была лакированная, черная установка «Tama Superstar». В конечном итоге я сократил количество барабанов до тех переходников и двух напольных томов. Придя в Slayer, я понимал, что мне придется играть на установке большего размера, так как этого требуют сами песни. Мне нужно, чтобы мои барабаны звучали более мелодично, из-за множества проходов в музыке, и мне не хотелось ограничивать собственное звучание, особенно в высоком диапазоне. Поэтому добавление в установку томов размером поменьше, дает мне множество дополнительных возможностей, да и сами барабаны зазвучали более драматично. И потом у меня появилось больше тарелок, и эти тарелки большего диаметра.

Какой бы большой не была моя установка, барабаны Дейва все равно были больше. Не только из-за наличия двух дополнительных томов, но из-за их размера. Он играл на томах диаметром 38 и 40 сантиметров, установленные рядом друг с другом над басовым барабаном, тем самым заполняя много пространства. Я проходил прослушивание на его установке, и надо сказать, что она была массивная. С таким набором барабанов, прослушивается каждый нюанс звучания, и мы немного беспокоились на сей счет, так как мне хотелось, чтобы группа все еще сохранила звучание. Но я не смог бы продолжать играть на такой установке и при этом чувствовать себя комфортно.

Даже несмотря на то, что перед тем как пойти в студию, ты играл со Slayer уже почти два года, ты чувствовал потребность что-то доказать на первой пластинке с твоим участием?

Да, конечно. Прежде всего, я понимал, что любой слушатель, уже знающий Slayer, может увидеть новое (мое) имя на конверте и засомневаться. Дейв зарекомендовал себя великолепным барабанщиком – причем, вполне оправданно – в то время как я фактически никому не известен. И когда ты делаешь нечто подобное, всегда есть риск, что слушатель отнесется к тебе, как к какому-то «выдвиженцу». Но мне не хочется, чтобы кто-то обо мне так думал, я чувствую, что должен стараться еще сильнее для того, чтобы оправдать собственное звание, барабанщика Slayer.

Я возлагаю на себя ответственность – огромную ответственность. И эта ответственность заставила меня играть и не делать ошибок. Я слышу все свои ошибки и не хочу, чтобы в дальнейшем они повторились, даже с учетом того, что это пройдет незамеченным. Почему? Да потому что в таком случае есть риск, что я реально обленюсь и расслаблюсь. Но в этот раз, записываясь в студии, я фактически превратился в перфекциониста.

Первой мы записали «Fictional Reality». Чтобы сыграть ее правильно, я «убил» на нее 17-ть дублей. В техническом плане буквально все эти дубли были безупречны, просто я не чувствовал нужную мне энергетику. Я придумал определенный набор барабанных проходов, и сыграл их правильно. Но вся фишка в том, что нужно не только сыграть все слаженно, важно добиться определенной энергии.

Партии к одноименной с альбомом «Divine Intervention» я записывал целый день, и по окончании работы, я прослушал все дубли, оказалось, что правильным оказался только пятый дубль. Но рядом со мной никого не было, кто бы мог указать на то, что я прав. Я то сам считал, что все сыграл лажово. Будь у меня возможность все переделать, я бы записал все песни по два или три раза, прежде чем отобрать из них повторный дубль. Подозреваю, что Керри подобный подход к записи понравился, потому что для него важно играть одну песню снова и снова. Надо сказать, что когда постоянно переигрываешь какую-то песню, это дает мне возможность поэкспериментировать, и мне это нравится.

Перед началом студийной работы, я оставил в музыке огромное пространство, так как понимал, что если все четко распланирую, ограничу свои возможности по улучшению. Когда я начал слишком много думать, могу растерять всю энергию. Но у меня получилось насочинять барабанных партий и проходов – причем, я ничего не планировал заранее, до начала записи – просто я словно искал именно эти партии. Типичный пример такого моего подхода, проход в концовке песни «Ditto-Head», который был придуман мной фактически «на лету».

Расскажи нам о своем вкладе в новую пластинку, как автора-сочинителя.

Когда пришел в Slayer, я понимал, что я новый музыкант, и что эти парни уже нашли свое фирменное звучание. Поэтому можно сказать, что я попробовал выучить готовую творческую формулу Slayer – а именно, понять мышление этих парней. Я пришел из группы, которая сочиняла музыку совершенно иначе. В Forbidden, мы сочиняли, отталкиваясь от гитарного риффа. Но в Slayer, новые песни как правило приносят Джефф и Керри, порою уже в законченном виде, и как правило, если песни почти готова, я никаких предложений со своей стороны не вношу.

Когда слушаешь альбом «Divine Intervention», в твоей игре чувствуется влияние Дейва Ломбардо, как, и собственно, в самой музыке. Как ты думаешь, во время записи следующей пластинки, твой вклад в музыку будет более заметным и очевидным?

Я считаю, что мне удалось оставить на новой пластинке свой фирменный след, получилось отметиться. Но Slayer давно нашли свое место как творцы и сочинители, и если бы я внес в музыку какие-то кардинальные изменения, фанаты бы это точно заметили. Нужно прекрасно понимать, что кто бы не играл в Slayer на барабанах, подход к написанию новых песен в этой группе не изменится, и я сам на это не рассчитываю. Я понимаю свою крайнюю ответственность, в какой бы группе я при этом не играл, понимаю свое место, в соответствии с ситуацией и музыкой.

Например, если бы я захотел играть в группе исполняющей музыку в стиле салса или какую-то латино-американскую музыку; в этом случае я бы не стал играть по своему, в своем стиле. Нужно уметь слушать музыку и при этом понимать, как можно улучшить то, что играют другие музыканты. Совершенно не хочется на кого-то наезжать и навязывать свою манеру исполнения.

Однако, мне лично было важно с самого начала участвовать в создании нового альбома. Мы с Керри могли прийти на репетиционную точку и джемовать, и часть наших идей, родившихся на основе таких джемов, потом попадало на саму пластинку. Огромное количество просто убийственных идей мы придумали именно по ходу джемов.

А еще нужно понимать, что сама по себе музыка Slayer весьма ограниченна. В этой музыке мало места для долгой фразировки; все нужно играть достаточно быстро. Но вместе с тем, есть такие песни, как «213», «Divine Intervention» и «Serenity In Murder», которые немного помедленней, и вот именно они дают мне возможность развернуться. И потом, надо учитывать, что когда мне выпадает возможность проявить себя, в итоге получается нечто «из ряда вон». Бессмысленно что-либо форсировать, но нельзя забывать и о развитии самой песни. Самое главное – нужно играть в соответствии с песней.

И вот ты, Пол Бостаф, всегда относился к музыке столь бескорыстно?

Отчасти из-за того, что я сам выходец из большой семьи. Я был четвертым из семи детей в семье, поэтому мне изначально приходилось подстраиваться под других, научиться работать в группе. А еще, в детстве, я увлекался командными видами спорта, поэтому я лучше всего раскрываю свой потенциал именно как участник команды. А если я буду думать только о себе, кто, в конечном итоге, захочет играть со мной?

Я открыт для творчества, открыт для новых музыкальных идей. Мне ни к чему тратить свое время на вынашивание своих личных амбиций. Как профессионал, я обязан оценить ситуацию и внести в общее дело свой посильный вклад. Я хочу быть собой, хочу получать удовольствие от своей игры, мне важно наслаждаться музыкой.

Твой барабанный техник, Йоги, сказал мне, что во время работы в студии произошел спор по вопросу как должны звучать барабаны, и как надо глушить звук. Он заявил, что твои барабаны изначально имели очень живое, концертное звучание, но остальные ребята из Slayer хотели заглушить, «потушить» такое звучание.

Да, они хотели, чтобы я играл более приглушенно. Я знаю, что мне, как барабанщику, приглушенное звучание не по нраву, но тут нельзя забывать о скорости исполняемой музыки. Чем мощнее звучат барабаны, тем большее пространство они сжирают. Как правило, из-за резонанса все звучит более грязно, не столь выделенно, тогда как более мощное барабанное звучание больше подходит медленным песням, по причине наполнения пространства таким звуком.

Лично я ненавижу слишком живое звучание барабанов. Ну, не люблю я слишком громкие барабаны; мне нравится более жирный, насыщенный звук. Не люблю слишком резонирующее звучание, когда я получаю избыточную отдачу от пластика, так как именно барабаны несут на себе основной груз работы. Я не хочу, чтобы барабан лупил по мне, а не наоборот, это мне нужно лупить по ним. Но вместе с тем, мне важно слышать голос, звучание своих барабанов, а голос барабана достигается нахождением идеальной точки нанесения удара. Также важен размер барабанных палочек, и насколько сильно вы наносите удар.

Когда я пришел в Slayer, начал играть более тонкими, легкими палочками, и с тех пор поменял три размера, на утолщение. Все происходило поэтапно. Сначала играл палочками марки «VicFirth American Classic Metal», потом просто «American Classic Metal», а сейчас играю «American Classic Metal Crusher». Мне было очень сложно принаровиться играть такими палочками, из-за их огромного размера, и я почувствовал, что теряю свое фирменное чувство, оттенок. Но я подстроился, и очень правильно сделал, что переходил на утолщение палочек постепенно.

Почему для тебя было важно играть все более толстыми палочками, если ты с удовольствием играл старыми?

Дополнительная толщина всегда дает вам возможность стучать сильнее, да и потом именно толстыми палочками на тарелках «крашер» играть сподручней. В моей установке три тарелки «crusher» диаметром 50 см., два 48-ми сантиметровых крашера, две тарелки «Чайна» по 56 см, одна «Чайна» 46 см., и хай-хэт по 38 см. Мне потребовалось время для того, чтобы привыкнуть ко всей этой размерности, и сейчас когда я снова начал играть на хай-хэте 36 см., я играю очень свободно и легко, то есть такое количество тарелок меня никак «не парит». Для того, чтобы пошуметь от души такими тарелками, нужны палочки потолще.

В начале нашего разговора ты сказал, что в детстве увлекался спортом. Когда же ты «переключился» на музыку?

Я всегда с большим удовольствием слушал музыку, но при этом всегда обращал особое внимание на то, как играет гитарист. Я начал играть на барабанах только в 15-ть, при переходе в старшие классы. А до этого момента я страстно увлекался футболом, об игре на каком-либо музыкальном инструменте даже и не думал. Один из моих лучших друзей собирался стать барабанщиком в одной группе, с гитаристами, моими знакомыми. Меня это заинтересовало.

В конечном итоге, я научился играть сам. Раздобыл себе палочки и начал играть на воображаемых барабанах под песни AC/DC, потом The Beach Boys, The Beatles – какие-то простые по своему построению песни. В конечном итоге я накопил 55 долларов и купил себе установку «Stewart», раскрашенную под американский флаг. Полоски я на том флаге отковырял, в итоге получилась установка одного цвета. Затем я начал играть в одиночку.

В итоге, кто-то рассказал гитаристу о том, что я играю на барабанах, тот парень подошел ко мне в школьном коридоре, похлопал по спине и сказал, что теперь я играю на барабанах в его группе. В итоге я попал в группу в первую же неделю моего освоения барабанов, с тех пор переиграл в куче разных команд.

Ты много занимался в одиночку или брал уроки игры?

Постоянно подыгрывал разным записям. В основном под свои любимые, но попадались мне и «хитрые» песни, когда нужно было разучить достаточно сложные для меня партии. Но некоторые пластинки, я бы даже и трогать не стал, к примеру, записи Rush. Не по причине их сложности, просто мне не хотелось ненароком превратиться в очередного Нила Пирта. Помню, как давным-давно я читал одно интервью с барабанщиком Биллом Брафордом, и в нем он советовал начинающим ударникам идти своим путем, и если они увидели или услышали какие-то элементы игры других барабанщиков, они просто обязаны попробовать сыграть принципиально иначе. Я никогда раньше не слышал как играет Брафорд, но прислушался к его совету, а потом «держал в голове» этот совет на протяжении всей своей карьеры.

Твоя первая серьезная группа?

Это были Forbidden. До этого, я постоянно старался пролезть в группу, которая выступала бы по клубам, но сейчас мне кажется, что все те, с которыми я тогда играл, и не собирались вылезать из гаража. Я был готов выступать, давать концерты, и банально устал ждать всех остальных. Мне хотелось выступать на публике, чтобы на сцене была система мониторов, система громкоговорителей – и при этом мне было все равно, где я буду выступать. Я увидел, как мой двоюродный брат играет на барабанах, а он был младше меня. На пару со своими корешами он был очень энергичным, предприимчивым музыкантом. Вообще, считаю, что для того, чтобы раскрутиться, сделать карьеру, нельзя сидеть на месте, необходимо проявлять инициативу, действовать.

Однако, пока не пришел в Forbidden, едва ли я считал, что смогу сделать карьеру барабанщика. До того момента была у меня мечта стать профессиональным футболистом, и, если честно, я упустил, отклонил несколько очень многообещающих возможностей. Я мог бы стать полу профессиональным футболистом в Сан-Франциско, а еще мне предлагали играть за университет, «Humboldt State University». Но тогда мне не хотелось поступать в колледж, потому что я понимал, что так могу загубить свою музыкальную карьеру.

На определенном этапе я серьезно рассматривал для себя обе карьере, и в футболе и в музыке, но на тот момент не было ни одной многообещающей профессиональной футбольной лиги, в которой я реально мог бы играть на постоянной основе. Похоже, что музыка всегда стояла для меня в приоритете, да и потом, я получил несколько серьезных травм, играя в футбол. До меня дошло, что я вполне неплохо смогу прожить и без футбола.

Как только я понял, что музыка мой главный приоритет, решил, что в колледж я поступать не стану. Я считаю, что на этом свете есть только два образования: то, которое вы получаете в школе, и «дворовое воспитание». Если говорить о музыке, я понял, что академическое музыкальное образование получать я не хочу, буду учиться, выступая по клубам. И сейчас я не жалею о том, что не пошел в колледж. С тех пор как начал играть на барабанах, вот этим себе на хлеб насущный и зарабатываю. Вот уже 15-ть лет на сцене и до сих пор адский кайф ловлю, когда играю. Не важно, в каком музыкальном стиле, я просто знаю, что хочу играть на барабанах до гробовой доски.

content bottom
Перевод: Дмитрий Doomwatcher Бравый (12.08.2014)
Оценка: 0, Голосов: 0
<< Предыдущий материал: Slayer: "Жертвы Общества"?
>> Следующий материал: Вызов Kerrang!
content top

Оставить комментарий:

Для того, чтобы оставить комментарий, пожалуйста, зарегистрируйтесь, или авторизируйтесь если вы регистрировались ранее.

content bottom