Рок Архив  »  D  »  The Doors

Странные Дни

Английский оригинал: Журнал Guitar World (США) март 1994г. автор: Alan Paul
content top
The Doors
1994

Странные Дни

Джим Моррисон из The Doors поджег мир, но именно гитарист Робби Кригер снабдил его спичками. В этом эксклюзивном интервью, легендарный гитарист рассказывает об одной из самых великих и самых таинственных групп рока.

The Doors

"Было совсем не просто жить с Джимом". Робби Кригер рассказывает о своей карьере гитариста The Doors, вспоминая свою роль "товарища по творчеству" для одного из величайших лириков, вокалистов, секс символов и экстремальных личностей в истории рока, Джима Моррисона. "Было бы просто круто, если бы мы работали с таким певцом как Стинг (Sting)", мечтает Кригер. "Понимаете, обычным парнем, да к тому же очень талантливым. Человеком, которому не нужно было бы каждую секунду своей жизни балансировать на краю жизни и смерти".

Гитарист смеется разбушевавшейся собственной фантазии. Он лучше, чем кто бы то ни было знает о внутренних демонах Моррисона, которые просыпались слишком часто, и дали музыки The Doors резонанс и силу. Но тогда как Моррисон несомненно был величайшим мистиком рока, вклад остальных музыкантов Doors в уникальное звучание и успех группы просто нельзя переоценить. Основанная на блюзе, часто гипнотическая музыка была создана Кригером, органистом Рэем Манзареком и барабанщиком Джоном Денсмором идеально дополнивших доминирующие, чувственные вокалы Моррисона и его завораживающую лирику. И именно Кригер сочинил многие величайшие песни и популярнейшие хиты Doors, в том числе Light My Fire, Love Me Two Times и Touch Me.

Любопытно, что когда в 1965 Кригер пришел в The Doors ему было всего 18 лет и он играл на гитаре всего лишь два года – а на электрогитаре только 6 месяцев.

"Я действительно научился играть, только будучи гитаристом The Doors", утверждает он. "Я лишь попытался отыскать свое звучание – я сознательно не хотел копировать Чака Берри или Би Би Кинга, потому что их "снимали" все кому не лень. Я пытался сочинить подходящую песенную партию и дополнять своей игрой пение Джима".

"Похоже, у меня это получилось", скромно добавляет он. "Я считаю, что мы придумали достаточно интересный аккомпанемент".

Достаточно интересный, это точно. Настолько хороший, что в январе этого года The Doors были помещены в Зал Славы Рок-Н-Ролла, и их музыка вдохновила Оливера Стоуна на создание авторитетного фильма-биографии. И, что самое важное, эта музыка настолько хороша, что вот уже три десятилетия она увлекает поклонников рока и остается такой же энергичной и проникновенной в 90-х, как это было в 60-х.

Робби Кригер не может убежать от своего прошлого проведенного в The Doors, даже не смотря на то, что группа фактически умерла вместе с Моррисоном в 1971. Не смотря на то, что все это время он активно работал, постоянно выступал и записал семь сольных альбомов преимущественно инструментальной музыки, Кригер признается, "Почти сразу же я понял, что у меня больше никогда не будет такой же группы как The Doors. Теперь, для него музыка это скорее развлечение, что-то по типу рисования – такое личное увлечение. То, чем я занимаюсь и без чего я себя просто не мыслю: я гитарист, Робби Кригер".

Многие скажут: Робби Кригер, гитарист The Doors. Ниже вы прочтете воспоминания Кригера о карьере The Doors, начиная с их одноименного дебютного альбома 1967 года и до великолепной "лебединой песни" в лице диска 1971 L.A.Woman.

Альбом The Doors
(Дата выхода – январь 1967)

Твое первое впечатление о Джиме Моррисоне?

Робби: Наша первая встреча состоялась, когда вместе с Джоном Денсмором он приехал ко мне домой, и он показался мне вполне нормальным парнем. И до конца нашей первой репетиции он казался мне самым обычным. Первоначально, все было просто здорово. Потом, за Джимом пришел какой-то парень. Возникли какие-то проблемы при покупке очередной дозы, и Джим буквально сорвался с цепи. Просто бред какой-то. Я подумал, "Бог ты мой, да это какой-то ненормальный".

Это произошло, когда The Doors выгнали из клуба Whiskey-A-Go-Go за исполнение песни The End?

Ну, это преувеличение. Весь этот инцидент был сильно раздут. Там произошла драка с владельцем клуба, и нас выгнали, но я не считаю, что нас на самом деле уволили. И после этого происшествия, мы продолжали играть в Whiskey.

Теперь выходки Джима это уже легенда. Но прикалывало ли тебя тогда все это?

Это всегда воспринималось очень болезненно. Мы играли с одной группой и все прекрасно понимали, что это команда с большим потенциалом и с прекрасным будущим, а Джим пытался это саботировать, при каждом удобном случае вставляя палки в колеса. Мы договаривались о репетиции, а Джим мог так и не появится, нам могли позвонить из городка Blythe, в штате Аризона, и сказать, что он сидит в кутузке.

Но, тем не менее, вы были потрясающе продуктивны. Всего за 3-4 года вы выпустили шесть студийных альбомов. Неужели он так несносно относился к своим обязанностям?

Нет. Он буквально жил музыкой. Частенько он бывал в офисе, когда нас там не было. Иногда, он даже жил там, потому что он отдавал всего себя. Мы все жили своими жизнями, вне рамок the Doors, а он нет, и он понимал это. Он понимал, что живет этой жизнью 24 часа в сутки, а мы нет. И он был прав. Но студийная работа очень тяготила его. Нам приходилось бесконечно зависать в студии пока барабаны не начинали звучать "правильно" и прочее дерьмо, так что я не виню его за то, что он начинал дурковать. Наш продюсер Пол Ротшильд был настоящим перфекционистом.

Насколько Пол был важен для вашей музыки?

Его роль менялась от альбома к альбому. Во время работы над первой пластинкой, он просто подключал микрофон и удалялся. На втором альбоме, когда у нас появился достойный бюджет, Пол очень серьезно занялся звуком. Во время записи первого альбома, мы были полностью сбиты с толку, потому что мы совершенно не умели работать в студии. Например, нас волновало то, что мы не можем играть так громко, как нам того хотелось.

Тем не менее, создается такое впечатление, что вы играли с полной самоотдачей.

Все потому что мы так долго играли эти песни, что знали весь свой песенный материал "от и до". Все темы были записаны с одного-двух дублей.

Много лет мало кто знал о том, что это именно ты написал песню Light My Fire. Все изменилось после того, как Оливер Стоун показал в своем фильме The Doors как же на самом деле рождалась эта тема. И что же, ты действительно вытащил смятый клочок бумаги из своего кармана и предложил сыграть эту песню группе, как это было показано в фильме?

(смеется) Да, типо того. Джим сочинял все песни, и потом однажды мы поняли, что нам не хватает мелодий, и он сказал, "Эй, почему бы вам, ребята, не попробовать сочинять песни?". Той же ночью я сочинил Light My Fire и принес эту вещь на очередную репетицию. Кстати говоря, это именно с моей подачи эту сцену вставили в фильм. Я так захотел, потому что меня всегда раздражало, как же много народу не знает о том, что это я автор этой песни.

Твое соло на Light My Fire воистину одно из твоих лучших соло как гитариста. А ты не расстроился от того, что это соло было урезано для сингловой версии песни?

Немного. У нас и в мыслях не было урезать это соло. Но наш первый сингл, Break On Through, провалился, и многие ди джеи радио станций по всей стране сказали нам, что Light My Fire станет хитом, если мы урежем ее. У нас просто не было выбора. Станции FM диапазона тогда не очень-то котировались, а для того, чтобы попасть на AM Радио, нужно было укоротить песню.

Соло на Light My Fire было сымпровизировано в студии?

Это было мое стандартное соло, но я импровизировал на каждом концерте. Если честно, то соло попавшее на пластинку было далеко не лучшим. У меня было всего две попытки. Но это не такое уж плохое соло; я доволен тем, каким оно у меня получилось.

Чем же тебе особенно запомнились эти рекорд сессии?

Хорошо, есть всем известная история о записи песни The End. Наш инженер, Брюс Ботник, притащил в студию телевизор для того, чтобы смотреть чемпионат "Мировой Серии" (World Series), а Джим, который предварительно накачался "кислотой", разозлился на него за это; конечно же бейсбольный матч не создавал нужного настроения для записи The End. Так что он метнул долбанный телевизор через окно аппаратной. Что привлекло всеобщее внимание (смеется). Я также помню, как Джим сидел за столом в закусочной, и все время декламировал, "Трахни мать, убей отца. Вот так, чувак. Трахни мать. Убей отца". А мы говорили, "Да, отлично Джим, но нам пора записываться. Как насчет того, чтобы немного попеть?". Наконец-то нам удалось затащить его в студию на два дубля, и мы все записали как надо. Мы не могли нарадоваться т. к. знали, что у нас будет мало попыток из-за настроения Джима.

Получается, что весь альбом был записал в живую?

Нет. Джим всегда пел с нами, но мы редко использовали предварительно записанный вокал. The End была исключением.

А тебя никогда не смущала игра без басиста?

Да, было дело. Мы всегда думали об этом. Мы хотели взять в состав басиста, и прослушали нескольких из них – но так и не смогли найти себе подходящего. Теперь, вспоминая прошлое, я рад, что нам так и не удалось найти, басиста, потому что звучание Doors во многом зависело от того, что Рей был вынужден играть очень простые басовые партии, которые в свою очередь придавали музыке гипнотизма. И отсутствие басиста сильно повлияло на мою игру на гитаре. Мне часто приходилось играть басовые ноты для того, чтобы заполнить низы. И отсутствие ритм гитариста также заставляло меня наполнять звучание. И потом, конечно, я играл соло, получается что я всегда играл за троих музыкантов.

Первая написанная тобой песня Light My Fire стала хитом номер один. Должно быть, ты был поражен таким внезапным успехом?

Этот успех не был таким внезапным. На самом деле, для нас прошла целая вечность. Мы собрали группу в 1965, и два года играли без видимого успеха. Такая ситуация сводила нас с ума. Наконец, после того как нам отказали все фирмы грамзаписи которые находились в городе, Elektra подписала с нами контракт. Наш первый сингл провалился, и прошло еще пол года, прежде чем Light My Fire стала хитом. Так что прошло довольно много времени. Мы считали себя ветеранами.

В студии, ты играл на своем стандартном аппарате? Ты играли на гитаре модели Gibson SG?

Да, хотя на самом деле моя первая красная гитара называлась Melody Maker. В Doors я играл на нескольких красных гитарах модели SG, но сейчас их у меня больше нет, почти все были украдены или потеряны. Что касается усилителя, то в студии я как правило играл через усилок модели Twin Reverb.

Альбом Strange Days
(Дата выхода – ноябрь 1967)

Когда в свет вышел второй альбом, многие критики набросились на него и обозвали переработкой первого. Ты считаешь, что это была обоснованная критика?

Только с одной стороны. Я должен признать, что When The Music’s Over была похожа на The End по продолжительности и по своей структуре, ну и что из этого? Мы лишь пошли по проторенной дорожке. Это одна из моих любимых песен.

Я не считаю, стихотворную вставку Моррисона на When The Music’s Over такой же интересной как на The End.

Нет, конечно, нет. Возможно, ли вообще превзойти The End? Что еще остается, когда ты уже трахнул свою мать и убил своего отца? (смеется) Эта песня (When The Music’s Over) мне очень нравится из-за моего соло – я считаю, что это мое лучшее соло.

Это соло родилось из двух соло партий сыгранных одновременно. Ты сымпровизировал, играя оба этих соло?

Да. На самом деле, у меня никогда не получалось сыграть их в точности как на пластинке. Это соло было трудно исполнять из-за статичной гармонии. И в одном и том же рифе, мне приходилось брать 56 аккордов, а это не просто. Гораздо легче что-то наигрывать поверх интересной аккордовой последовательности. Но мы играли именно в такой манере, потому что были без ума от саксофониста Джона Колтрейна, пионера "модального" джаза, музыканта великолепно солировавшего поверх статичных гармоний и минималистских аккордовых последовательностей. Я всегда пытался играть в его стилистике – какие-то совершенно атональные вещи. Я считаю, что на When The Music’s Over мне удачней всего удалось передать его стиль.

Вы записали альбом Strange days меньше чем через год после дебютника. Что же, лейбл Elektra так дави на вас?

Нет, мы были к этому готовы. Для первых двух альбомов у нас накопилось огромное множество песен; на нас начали давить во время работы над третьим альбомом. Мы срывали сроки и тогда Джим очень сильно пил, так что с ним было тяжело работать, и именно в этот период я начал писать все больше собственных песен. К тому же, было не просто сочинять, пока мы гастролировали, так что над многими песнями мы работали прямо в студии.

И что ты нам расскажешь о гастрольной жизни The Doors?

Это была не такая уж безумная жизнь, как ты мог бы себе представить. Во первых, нас постоянно досаждали девочки хиппи, группиз и пара местных психов. Но через два года гастрольной жизни, когда люди врубились насколько же мы необычная группа, мы начали притягивать к себе каких-то моральных уродов. И могу добавить, продолжаем притягивать их и сейчас – неудачники косящие под Моррисона постоянно ошиваются у моего дома. И они постоянно горлопанят (смеется).

По теме странных типов, в песне People Are Strange великолепная аккордовая последовательность. Это ты написал эту тему?

Да. Как-то ночью Джим приехал ко мне домой в Laurel Canyon, и он находился в очень мрачном, подавленном настроении. И Джон сказал, "Ну же, Джим, пошли, посмотрим, как садится солнце. Это взбодрит тебя". Мы поднялись на вершину Лаурил Каньена, и перед нами открылась невероятно красивое зрелище – мы наблюдали за тем как светило солнце, вылезая из-за облаков. Настроение Джима резко улучшилось, и он сказал, "Вот это да! Теперь я понимаю, почему я был так подавлен. Все потому что если ты странный, то и люди тоже странные". И он тут же написал лирику этой песни. Потом я сочинил музыку, и мы вернулись на тот холм.

Альбом Waiting For The Sun
(Дата выхода – август 1968)

Похоже, что к третьему альбому у группы закончились идеи, и вы испытывали на себе большое давление. Кажись сейчас такая группа как Pear Jam, переживает в своей карьере нечто похожее?

Нет, они находятся в несколько другой ситуации, но, конечно, можно провести какие-то параллели. Я знаком с Эдди (Вейдером – вокалистом Pear Jam) – в прошлом году он пел с нами на церемонии включения в Зал Славы Рок-н-ролла – и он хочет походить на Джима. Он буквально замучил меня Джимом – задавая миллион вопросов о том, как бы Джим повел себя в той или иной ситуации. И он какой-то беспокойный и очень серьезный парень, таким же был Джим. Но я не думаю, что он, или еще кто-то из музыкантов его группы, настолько "не в себе", для того, чтобы сочинять хорошие вещи. Возможно, они не самые простые ребята в мире, но в нашей группе все было по-другому, когда ты работаешь с совершенно не вменяемым парнем. Эдди не такой; он контролирует себя.

А тебя не беспокоит, когда ты видишь человека, который подражает тому, кто так планомерно разрушал себя?

Да, меня это расстраивает. Я постоянно говорю людям, "Не пейте, потому что так делал Джим. Это была ошибка. Эта пагубная привычка свела его в могилу". И если бы не выпивка, быть может, и сегодня он сочинял бы свои песни.

И его пьянство достигло угрожающих масштабов, когда вы записывали Waiting For The Sun?

Определенно. Алкоголь стал настоящей проблемой. До этого, все было более или менее в порядке. LSD не было проблемой, потому что этот наркотик стимулировал творчество. Но вот алкоголь, это настоящий бич – он может свести тебя с ума – хотя сначала выпивка тебя расслабляет и успокаивает, как раз то, что тебе нужно после восьми миллиардов "кислотных путешествий" (смеется).

Песня Hello, I Love You стала хитом номер один, а сам альбом Waiting For The Sun поднялся на вершину альбомного чарта. Может ли подобный успех привести к творческому застою?

Да, такой успех во многом этому способствовал. Н самом деле, мы как аз собирались отправиться на гастроли когда Hello, I Love You попала на первое место, и это очень воодушевило нас. Сложилось устойчивое мнение, что мы украли эту песню у The Kinks "сняв" их тему All Day and All The Night, но мы совершенно не думали о них. Я позаимствовал лишь барабанный ритм; я попросил Джона сыграть что-то похожее на Sunshine Of Your Love. Так что мы содрали эту песню у Cream, а не у The Kinks.

Чем тебе особенно запомнилась запись этого альбома?

Масса ужасных воспоминаний. К этому времени, Джима уже активно доставали разные "прилипалы", сомнительные типы, ищущие своей выгоды от общения со звездой. Он приходил с ними в студию, и это бесило Ротшильда – ты постоянно натыкался на этих пьяных засранцев, трахающихся в кабинках для записи вокала и сущих в туалетах. Это была катастрофа. Джим с кем-нибудь надирался, потому что мы с ним не пили. Он мог тусоваться с этими говнюками, которые использовали его: "Эй, м тусуемся с Джимбо". И им было до лампочки в каком безумном состоянии он находился – они бросали его под дверями чужой квартиры валяющимся в собственной блевоте.

А почему же вы не хотели пить с ним?

Я никогда не пил с ним, потому что я не любил нажираться в усмерть, а ему нравилось надираться до бессознательного состояния. Он понимал, что нажреться, и это его еще больше бесило, к этому моменту, я обычно сваливал. Джон и Рей переживали тоже самое.

Принимали ли вы (ты, Джон и Рей) в тот момент наркотики?

Нет. Вовсе нет. И мы почти отказались от наркотиков как раз по причине того, что Джин очень активно принимал их. Вся наркотическая романтика улетучилась. Периодически, он мог попросить меня принять "кислоту" - как это показано в фильме – но не так часто.

Альбом The Soft Parade
(Дата выхода – январь 1969)

На альбоме The Soft Parade есть несколько песен со сложными оркестровками и аранжировками. Вы пошли по стопам The Beatles?

Да, точно. В то время, просто приходилось не отставать от Beatles! Но, если честно, мне совершенно не нравилась оркестровая обработка этих песен. Это была совершенно не моя идея – это была идея Пола Ротшильда. Я бы на это никогда не согласился.

А как сегодня ты оцениваешь это звучание?

Да, время все расставило на свои места. Но я никогда не считал, что это звучит так ужасно – просто я считал, что эти оркестровки не подходят нам. Сами The Doors куда-то подевались. Один Джим и оркестр.

Это был первый альбом, на котором ты попал в авторство песен.

Верно. Изначально, Джим хотел, чтобы везде стояло авторство всех музыкантов The Doors, чтобы сохранить некую тайну. Но просто все считали, что все написал только он. Думаю, он понимал, что это не честно и хотел, чтобы было отмечено авторство всех остальных.

А он действительно написал музыку тех песен, где указано его авторство?

Нет. Он мог услышать песню в своей голове. Но он не играл ни на одном инструменте, так что он мог напеть вокальную мелодию, а мы уже сами додумывали, что нам делать. Но зачастую у него уже были написаны стихи, и я что-то придумывал на основе его поэзии. В другой раз, у меня могла родиться какая-то мелодия, и он писал на нее слова.

Во время турне в поддержку The Soft Parade, ваше выступление в Майями стало сущим адом и было сорвано. Позднее, Джим изменил свое отношение к этому инциденту. Что ты помнишь об этом концерте?

Ну, прежде всего, Джим не показывал свои гениталии. Но это был бедлам, просто тотальное сумасшествие. Было продано больше билетов, чем мест в зале, тысячи людей напирали на сцену, и сцена рухнула. Я помню, что Джим просто вертелся в самой гуще людской толпы, и я все думал, удастся ли нам оттуда выбраться. Все было в точности как показано в фильме – очень достоверный эпизод получился.

Но ты не мог себе представить, что этот инцидент выльется в такую шумиху?

Нет, черт возьми, нет, конечно! Хорошо, согласен, концерт был сорван, и мы так и не доиграли, но никто не буйствовал, никто не требовал возместить ему деньги за билет. Да и менты вели себя дружелюбно – после того концерта, они сидели с нами и пили пиво. Скандал разразился лишь через неделю, когда кто-то решил поднять шумиху. Какой-то политик решил сделать себе карьеру за наш счет. И это все испортило. Нам целый год не давали нигде выступать. По большому счету "Ассоциация Концертных Менеджеров" запретила нас.

И Джима начали буквально преследовать?

Уверен, так оно и было. Но он нисколько этому не удивился. Он понимал, что своим поведением он провоцирует власть имущих. Мы стремились максимально расшатать государственную машину, и в конечном итоге, они давали нам отпор.

Альбом Morrison Hotel
(Дата выхода – март 1970)

Roadhouse Blues и парочка других песен на альбоме Morrison Hotel намекали на те перемены, которые имели свое продолжение на диске L.A.Woman – вы пошли в более блюзовом, таком минималистском направлении.

Я думаю, что это была реакция на перепродюсированный The Soft Parade. Мы захотели вернуться к основам. Roadhouse Blues – это одна из лично мной любимых песен. Я всегда гордился этой песней из-за того, что она такая простая и не типичная для блюза. Эта песня выделяется своим коротким соло, и я считаю, что этот гитарный проход наглядный пример гениальности The Doors.

Ты написал Peace Frog в соавторстве с Джимом…

Да. Я сочинил музыку, мы ее отрепетировали, и это была настоящая импровизация, у нас не было ни строчки лирики, а Джим где-то пропадал. Мы просто сказали, "Да и хер с ним, давайте запишем это. Потом, он что-нибудь придумает". И он написал лирику. Он достал свой стихотворный сборник и отыскал подходящие строчки лирики. Но сказать по правде, эти строчки мне всегда казались какими-то вымученными.

Легенда гласит, что Рей и Джим составляли единую команду, но именно ты часто сочинял с ним.

В самом начале, Рей и Джим были очень близки; конечно, Джим жил в доме Рея и его жены. Для них, он был почти как сын, и какое-то время он вел себя просто замечательно – он не пил, ничего такого. Проблема возникла, когда Рей стал отцом, а Джим взбунтовался против этого. Он устроил погром в доме – и при чем делал это не однократно – и часто брал у них деньги в долг. Потом, в группу пришел я и прицепился к Джиму, и мы часто тусовались вместе. Рей написал все первые песни вместе с Джимом – все вещи вошедшие в первый альбом. Потом я написал много песен с Джимом – прежде чем я начал что-то сочинять самостоятельно – и многие из этих песен попали на второй и третий альбом.

А ты когда-нибудь обсуждал лирику с Джимом?

Редко. Он не любил объяснять смысл лирики, потому что он хотел, чтоб люди сами интерпретировали его слова. Но он часто думал об этом. В какой-то степени он также был настоящим импрессионистом – вот почему ему нравились мои песни. Я всегда старался сочинить лирику, подходящую музыке, даже если слова не имели особого смысла.

Альбом L.A. Woman
(Дата выхода – июнь 1971)

Легенда гласит, что весь альбом L.A. Woman был записан в живую?

Не весь целиком, но большая его часть, а песня L.A. Woman была записана полностью в живую. Я думаю, что эту вещь можно назвать образцовой песней Doors, и было просто удивительно то, как мы сочинили ее. Мы просто начали играть, и песня родилась каким-то магическим образом. Джим написал почти всю лирику прямо по ходу записи, просто поразительно, потому что я считаю эту вещь одну из самых поэтических его песен. Я помню, как Джим сидел в ванной с микрофоном в руках и пел, и мы все получили огромное удовольствие от работы.

Работая над этим альбомом, вы впервые пригласили ритм гитариста – Марка Бенно.

И все из-за того, что нам приходилось играть в студии в живую. И я чувствовал себя свободно. И мы решили, что, пригласив ритм гитариста, мы сможем разнообразить наше звучание. Я точно наслаждался этим, и мне уже было не нужно накладывать свои гитарные партии.

Но все равно ты занимался наложением, в песне I’ve Been Down So Long звучит, по крайней мере, четыре гитарных дорожки.

Да, наверное. Рей и Бенно сыграли на гитарах, наверное, и я наложил свою гитарную партию. Думаю, что я также наложил 2-3 партии слайд гитары.

Это соло на слайде одно из твоих самых отвязных.

Определенно. Я лишь попытался передать своей игрой определенное настроение, не заботясь о технике исполнения.

Красота твоей игры слайдом – и твои блюзовые партии в целом – идет от того, что ты не подражаешь оригинальным музыкантом этих стилей. И ты всегда играл блюз "грязно" - немного безалаберно. Другие белые гитаристы бывают очень требовательны к своей игре.

(смеется) Это верно. Вот что мне не нравится в Майке Блумфелде – вычурность исполнения. Я же всегда просто пытался быть собой. Я мог бы сыграть слайдом по традиционным блюзовым канонам, но остальные ребята с огромным энтузиазмом оценили мою не традиционную манеру игры слайдом. На самом деле, именно из-за этих исполнительских навыков я попал в группу. Джиму всегда нравилось, как я играл слайдом – он хотел, чтобы я почти всегда играл им.

А Джим когда-нибудь критиковал твою игру?

Он всегда говорил мне, что я самый недооцененный гитарист на свете. Забавно, что четверо из нас едва ли когда-то критиковали игру друг друга – или даже делали какие-то предложения. Мы так здорово работали вместе, что нам даже не нужно было обсуждать нашу игру. Просто все играли нужную партию в нужном месте в нужное время.

Как рождалась песня Riders On The Storm?

Как-то раз мы дурачились и наигрывали мотив песни Ghost Riders In The Sky и каким-то образом все это мутировало в Riders On The Storm. Так уж сложилось. И вместо своего органа, Рей играл на гитаре модели Fender Rhodes.

Альбом L.A.Woman также отличает отсутствие реверса, особенно в вокале Джима, который был тотально зареверберирован на первых нескольких альбомах.

Все дело в том, что на Sunset Sound, где мы записали первые два альбома, установлены одни из лучших в мире кабинок с эффектом эхо. В тот раз мы записывались в кабинке для записи в живую, таких больше не делают. И все звучало настолько классно, что мы использовали этот звук гораздо активней, чем раньше. И провода от всех инструментов и аппаратуры были проведены в эту кабину. Но альбом L.A.Woman был записан на восьмидорожечной студии в нашей репетиционной. И мы работали без Пола Ротшильда, поэтому мы оторвались на славу. Наш надзиратель ушел.

Выходит, что даже после того, как вы добились успеха, вы продолжали общаться с продюсером, когда тот проявлял свои диктаторские замашки?

Да, мы считали само собой разумеющимся, что он будет нас продюсировать, а мы будем слушаться его – и мы добьемся успеха. И, в конечном итоге, он оказался крысой убегающей с тонущего корабля. Я думаю, что он решил, что пора платить по счетам.

И что, возникло чувство, что The Doors превращаются в тонущий корабль?

Да, точно. Нам не давали выступать, мы были в глубокой жопе из-за инцидента в Майями. Morrison Hotel не оправдал ожиданий, Джим плохо выглядел и толстел… Учитывая все это, меня взбодрил успех L.A.Woman. Я думаю, что нам удалось написать такие раскованные по духу песни, из-за отсутствия какого либо давления. Мы понимали, что уже обосрались, так что нам снова было весело. Мы отрывались точно также, как при записи нашего первого альбома.

Джим умер всего лишь через несколько недель после того как альбом попал в "первую десятку" хит парада. Как ты узнал о его смерти?

Да, я помню, мне позвонили, и я не мог поверить в это, потому что мы постоянно слышали подобное дерьмо – что Джим спрыгнул со скалы и типо того. Так что мы послали нашего менеджера в Париж, потом он перезвонил и подтвердил факт его смерти.

Люди часто говорят о том, что он все равно бы умер молодым. Ты веришь в это?

Нет! Я думал, что он никогда не умрет. Я думал, что он еще всех переживет, как один из этих ирландских алкашей которые выпивают по пять бутылок виски в день и живут до 80-ти лет. Он казался неуязвимым, ведь он выпрыгивал из окон и не разу не поранился. Я сам лично этого не видел, но я услышал об этом буквально вчера. Почему-то, при мне он ничего такого дикого не вытворял. У меня сложились с ним спокойные, ровные отношения, слава Богу! (смеется)

После смерти Джими и Дженис, Джим кажись говорил, что он будет третьим кто умрет в 27 лет. Ты помнишь, чтобы он говорил такое?

Да. Он определенно был, одержим смертью. Он твердил об этом постоянно.

Постоянно ходят разговоры о том, что он жив, и Рей время от времени подтверждает эту мысль. А ты когда-нибудь думал об этом?

Да и нет. Иногда, я позволял себе фантазировать, но я уверен в том, что если бы он был жив, он бы по любому связался с нами. Но опять же, только он мог разыграть такую мистифиацию со своей смертью. Я до сих пор часто вспоминаю его. Я постоянно мечтаю о том, что он жив, и мы снова играем вместе. Все может быть.


Light My Fire

Робби Кригер: "Это была моя первая песня. Я и не думал сочинять песни, потому что композитором был Джим. Потом, однажды, он сказал, "Эй, что-то у нас мало песен. Ну-ка ребятки, попробуйте что-то написать". И я подумал, ну хорошо, о кей. Меня очень удивляет сложившееся мнение, что только парень калибра Джима хотел писать свои песни. Попробуйте себе представить, вы подходите к Бобу Дилану и говорите, "Эй, Боб, можно я сочиню эту песню для тебя?". Это многое говорит о Джиме. Ему хотелось, чтобы это были "The Doors", а не "Джим Моррисон и The Doors". Он был твердо уверен в этом".

The End

Робби Кригер: "Все началось с простой, милой, любовной песенки: "Это конец, мой друг, мой прекрасный друг". И я решил играть в индийской настройки, потому что я очень увлекался Рави Шанкаром. В конечном итоге, я использовал "Заниженное Ре", и мелодия начала удлиняться и становится все более странной. И каждый раз, когда мы играли эту вещь на сцене, своей лирикой Джим делал ее еще более странной".

content bottom
Перевод: Дмитрий Doomwatcher Бравый (09.03.2006)
Оценка: 5, Голосов: 3
>> Следующий материал: DVD - The Doors
content top

Оставить комментарий:

Для того, чтобы оставить комментарий, пожалуйста, зарегистрируйтесь, или авторизируйтесь если вы регистрировались ранее.

content bottom