Рок Архив  »  A  »  AC/DC

Вечно Молодые

Английский оригинал: Журнал Guitar One (США) том 3 №6 июнь 2000г. автор: Bob Gulla
content top
AC/DC
2000

Вечно Молодые

После почти трех десятилетий установление стандарта высоко-вольтного, крутого рок-н-ролла, австралийские братья из AC/DC продолжают сотрясать основы и не собираются притормаживать.

Фото-студия окутана дымом; просто крохотное помещение, в котором все активно болтают между собой. Гастрольная команда группы, представители фирмы грамзаписи, журналисты, стилист и фотограф, все они шумят не просто так. Энгус и Мальколм Янг, братья самого маленького роста, удобно расположились на кожаном диванчике, тогда как ассистент продолжает снабжать их никотином и кофе.
Все это происходит накануне выхода нового альбома AC/DC, "Stiff Upper Lip" и все активно суетятся, все, кроме самих музыкантов группы. Как Мальколм, старше брата на два года, так и Энгус, кажутся спокойными "как танки". Они все это уже переживали, причем, неоднократно, находились в свете софитов, в центре внимания. Однако, физически, они, по всей вероятности, еще не столь собраны. Помимо того, что они вполне способны спрятаться за удочками, эти парни удивительно просты – простые парни с удивительной судьбой. Длинные волосы Малькольма, цвета соли с перцем, прямые и секущиеся, точно такие же, какими они были в 1977 году, когда группа впервые выступила в Штатах. Однако, на нем новые ботинки. Энгус, заядлый курильщик с "ленивым взором", этого парня вы с трудом бы смогли бы выделить из толпы. Так получается, когда он не в своей школьной форме.
И, кстати, по теме "прикидов" (у него есть три комплекта этой формы), Энгус уходит "утиной походкой" за ширму гримерки и через несколько минут появляется в одном из комплектов своей формы, это комплект темно-синего цвета, одеяние, с которым он буквально породнился. Так оно и есть, помимо вечно меняющихся сценических костюмов Kiss, и любых других фирменных сценических одеяний, которые вы только можете себе представить, его форма – самый узнаваемый сценический "прикидон" в рок-н-ролле.
Малькольм, напротив, простой парень в этом дуэте, сохраняющий свой собственный "рабочий гардероб". Он вытаскивает сигарету, фланирует к потрепанному гитарному кейсу, и достает свою фирменную гитару "Gretsch" естественного цвета. Энгус проделывает тоже самое, и достает из  второго битого кейса гитару "SG" цвета морской волны. Теперь все на своих местах. На голове Энгуса кепка из мягкого бархата, а Мальколм входит в белоснежную фото-студию, и съемка начинается. Результат красуется на обложке.
Между дублями позирования, гитаристы отдыхают с очередной сигаретой и предлагают ответить на несколько вопросов об их богатой истории, об их невероятном восхождении к успеху, своем потрясающем новом альбоме, и, что важно, о своем представлении каким образом барная группа может поспособствовать продажам пива. Они дают искренние ответы, и высказывают свои мнения, причем делают это молниеносно и даже с каким-то жаром. Проведя почти четверть века на сцене, братья Янг сохранили свои приоритеты, и мы благодарны им за это. Читайте стенограмму нашей дискуссии.

Как вы оцениваете состояние современной музыки?

Мальколм: Я ничего из современного не слушаю, поэтому и судить мне не о чем. Мне дико скучно от всего того, что выпускается сейчас. Современные подростки понятия не имеют, что значит свинговать.

Энгус: Слушая современных гитаристов не могу избавиться от мысли, что реально слушаю какие-то убогие барабанные лупы. Все сыграно из рук вон плохо. Одна механика, один ритм. Причем такой ритм, что фиг его разберешь, во что лупят то, то ли в рабочий барабан, то ли в бас-барабан. Поэтому тут я с Мальколмом согласен. Мне нравится ритм, свинг.

Мальколм: Все лучшее уже давно придумано и сыграно. Мы любим, когда в музыке есть свое особое чувство, а современная музыка – тупой депресняк, вот слушаешь и от всего этого хочется вскрыть себе вены.

Энгус: Какой смысл играть в рок-н-ролльной группе для того, чтобы себя изувечить? Наоборот, в рок-н-ролл приходят, чтобы веселиться. В свое время мы пришли в эту музыку ради личного кайфа, по любому. Рок-н-ролл был прекрасной возможностью сломать рутину жизни.

Ваша новая пластинка буквально пропитана свингом.

Мальколм: Если честно, сейчас мы слушаем свою новую работу, и чувствуем, что качаем мы не по-детски! Все новые песни сочинялись нами достаточно долго. Работая над диском "Ballbreaker", нами было принято решение вернуться к основам, но и на новом альбоме удалось нарулить отличных песен. Наша новая пластинка выделяется отличным ритмом. Послушайте, и сами найдите несколько классных тем. Причем классные песни, мы старались сочинять с самого начала. Особо ничего придумывать не надо, все делается спонтанно. В этой спонтанности вся красота. И мы очень гордимся тем, что делаем.

Энгус: Песни "на троечку" и "на четверочку" нам не покатят. Придумал хороший рифф, и лупи его, наяривай, пока он не станет твоим самым лучшим риффом. Рифф "тяп-ляп" нам не нужен.

Вот, к примеру, песня "Meltdown", это же тяжелый, классический блюз.

Мальколм: Да и тема "Can't Stand Still" точно такая же. В стилистике Фэтса Домино. Он был одним из величайших свингующих авторов-сочинителей современности, и он бы запросто взял и спел одну из наших песен. Фэтс мог сочинять практически лучше всех современных музыкантов.

Энгус: Мне думается, что The Rolling Stones удалось продолжить традицию отличных блюзовых песен, они также качают, как и мы. Но вот настоящий свинг в современной музыке вы вряд ли найдете. Совремнные молодые музыканты "лупят аккордами", а вот про ритм и про свинг почему то забывают. Им главное лупить по струнам, а это не дело. Вот что я им всем посоветую: "Не надо думать. Будете думать, хрен чего получите!".

Можно сказать, что вы начинали как группа танцевального рок-н-ролла?

Мальколм: Да, можно. Изначально мы также играли громкие, перегруженные фидбэком песни, также жгли, как Хедрикс. Еще больше необычных и диких гитар, и надо сказать, что публике нравилось. Потом мы играли песни Чака Берри, и толпа "слетала с катушек". Вот какие у нас были козыри.

Энгус: Если удавалось расшевелить толпу, заставить их танцевать, и пиво лучше продавалось, и для нас, как для барной группы, это имело большое значение.

Не боитесь вернуться в клубы?

Энгус: Ну, сегодня мы просто обязаны удержаться на вершине. Это вопрос выживания, а AC/DC такая группа, которая умеет выживать. Мы зазнайкам спуску никогда не давали. При необходимости, мы могли "дать джазу", закосить под джазменов.

Джаз?
 
Энгус: Да, мы бы и с этой музыкой справились. Мальколм может сыграть практически в любом стиле. В один из вечеров ему удалось выкрутиться на греческой свадьбе. Кто-то крикнул: "Сыграйте ка "Zorba The Greek"!, и Мальколм ответил: "да, запросто!", и мы сыграли. Я могу подыграть, главное – смотреть за его пальцами. Ой, да где и как мы в свое время не играли; где угодно за 70 баксов и хавчик.

И вы не разучились искусству выживания?

Энгус: Сегодня больше, чем когда-либо – а с нашей новой пластинкой и подавно. Можно сказать, что мы не в курсе того, что происходит в современной музыке.

Мальколм: Да мы "не в курсах" с самого начала!

Энгус: Нам главное в собственном творчестве не опозорится, и убедиться, что никто нас не обгонит. Выживаемость AC/DC – как раз в этом и крылась разгадка нашего успеха.

Мальколм: Когда в 1977 мы приехали в Штаты, нам сказали, что музыка в таком стиле сейчас не покатит. Тогда была популярна музыка в стиле соул, диско, Джон Траволта, и прочее. Мне кажется, что тогда в Штатах было всего лишь пять рок-радостанций, те, что гоняли рок и при этом его не обсирали.

Вы начали свой путь с концертов в Техасе и Джексонвиле, не так ли?

Мальколм: Да, впервые мы выступали перед толпой ковбоев, но они реально приторчали. Они видели Энгуса в его фирменном прикиде, но стоило ему только заиграть, это нас дико подбодрило. Вы знаете, он не может играть без этого своего костюма.

Да ладно.

Энгус: Без костюма не могу. Без него, мне хочется куда-нибудь спрятаться. Не могу играть. Эта школьная форма что-то типа моего Альтер эго.

Мальколм: Мы фанаты своих инструментов. Тогда Энгус всех поразил, потому что он косил под дурачка. Но как только народ понял, что этот парень умеет играть… Он может летать по воздуху и пилить свои лучшие соло.

Энгус: Мал утверждает, что я единственный гитарист, который умеет пилить свои соляки и одновременно поддерживать беседу! Но к публике, я просто обязан выходить в этом костюме.

Мальколм, расскажи ка нам о своих любимых блюзовых гитаристах.

Мальколм: Люблю Мадди Уотерса; Элмора Джеймса за его свинг, а Мадди за чистоту звука. В свое время оба этих парня были просто невероятны.

В ваших новых песнях мне слышаться и мотивы Бо Дидли.

Мальколм: Да, на нашем новом альбоме есть несколько одна и двух аккордных фигур. Бо оставался в рамках собственного ритма. Он был знаменит своим ритмом, и этот самый ритм вдохновил Бадди Холли, The Stones, подтолкнул на написание таких песен, как "Not Fade Away". А еще не заслуженно забыт Эдди Кокрэн. Именно он вдохновил The Who и также был отличным гитаристом. Он играл прост уникально, а другие постоянно хотели "снять" его игру. У моего брата, Джорджа, есть один из его первых альбомов, и Джордж утверждает, что в этом альбоме вся современная музыка.

Играли ли вы вместе в начале своей карьеры?

Энгус: Нам всегда было некогда что-то там разбирать. Все "доводилось до ума" прямо на сцене. Мы просто спрашивали друг друга: "Какой это аккорд?". Если не знали, какой именно, находили методом "правильного звучания". Когда Мал брал какой-то аккорд, я старался понять, как он ставит свои пальцы. У Малькольм музыкальный слух лучше, чем у меня. Он все прекрасно подбирает на слух, а я с трудом разбираю, что там несется из "Marshall".

Энгус, ты что, никогда не "снимал" пластинки?

Энгус: По молодости, какие-то пацаны могли попросить меня сыграть "Purple Haze" или что-то типа этого. Но у меня просто терпения не хватало. Нормальный человек ставит пластинку, чтобы "снимать" песни подряд, а я же елозил иголкой по диску взад-вперед, взад-вперед, стараясь понять, как и что играть. У меня свой принцип: "Херачим!!!", и я начинаю лупить. А от гитариста ждут каких-то изысков, афро-прическа и все такое, запилы в стиле Джими.

Вы всегда понимали, кто играет ритм, а кто соло?

Мальколм: Стоит мне только начать играть соло, все "идет коту под хвост". Мне все эти "гитарные навороты" ни к чему. Для меня главное, чтобы все было сыграно слаженно и четко. Энгус, когда он наконец-то пришел в нашу группу, лучше меня справлялся с соло.

Энгус: Мал знает, как играть соло. Когда он был помоложе, он часто поддерживал "пыльный конец", как он это называет. Но сегодня для всего этого, он просто слишком стар!

И в итоге ты, Мал, превратился в офигительного ритм-гитариста.

Мальколм: Спасибо. Порою, я об этом сожалею. Попробуйте сами сыграть на таких толстенных струнах (056) – мы кличем их "трамвайными рельсами" - иной раз, я реально жалею об этом. Нужна сила, чтобы так играть и уже не до красоты. Но я продолжаю стараться, это просто "природа зверя". У AC/DC такое звучание, что играть иначе не получится. Клиф всегда говорит: "Мал так свингует, что я сам "жгу напалмом"!. Но про него я скажу тоже самое, его манера игры заставляет меня убивать свои струны! Я чувствую себя в этой группе подающим. Я играю расковано, и при этом не мешаю игре Энгуса.

Энгус: Как-то раз Мал меня спросил: "Что такое гитарное вибрато?", на что я ему ответил: "Понятия не имею. Может это эта "висячка" на конце гитарной деки!".

В чем секрет хорошего ритма?

Мальколм: Порою, одна из наших ритм-партий кажется "пустотелой", какой-то не существенной, но вот если проследить за дальнейшим развитием, эта партия продолжает развиваться. По молодости, слушая какую-то песню, на текст я вообще "забивал". Все мое внимание было приковано к ритму, потом к пианино – я слушал, как играет пианист Чака Берри Джонни Джонсон, к примеру. Потом все мое внимание переключилось на барабаны. В итоге я стал настоящим фанатом ритма, мне было интересно, как ритм управляет всей песней. В конечном итоге, я решил, что ничего сложного в этом и нет. Все работает. Когда мы играем жестко, наш ритм структурирован, но когда расслаблено и не акцентировано, это похоже на взмывание на гребень волны.

Мальколм, где ты откопал эту гитару "Gretsch", и почему так и не поменял своего инструмента?

Мальколм: Эту гитару мне отдал друг Джорджа, нашего старшего брата. До этого у меня была гитара модели "Hofner", которую я тогда отдал Энгусу. Мне нравится яркий тон "Gretsch". Иногда я жалею о том, что так долго играл в одном стиле, так как мне приходится играть на очень толстых струнах и с очень мощной атакой. С этим крайне трудно совладать. Но мне нравится звучание, и, в конечном итоге, эта гитара неразрывно связана с группой, не так ли?

Новый альбом по своей структуре получился очень простым. Вы сознательно стремились к этому?

Мальколм: Вот почему на роль продюсера был выбран наш брат, Джордж. Было сделано минимум наложений. Джордж пришел с "незашореным" слухом и новым подходом, и оценивал потенциал наших новых песен точно также как и мы. Это было впервые, за все время нашей совместной работы. Главное для нас – полная свобода действий. Все начало обретать настоящую форму, именно когда Джордж появился в студии.

Энгус: Джордж хорош тем, что дает нам "возможность маневра". Его карьера в поп-музыке помогла нам избежать собственного опопсения. Джордж видит ту или иную фишку песни, но для него было важно, чтобы эта фишка была незаметной. Нашим продюсерам удавалось усилить нашу аккордовую мощь, отсюда такое глобальное звучание. Но когда мы записывали дополнительные дорожки для нового альбома, наращивание мощи не потребовалось. Мы всегда были сторонниками минималистского звучания, но это взаимовыгодная ситуация. Новый альбом был записан нами практически без наложений.

Мальколм: Мы ничего особо не добавляли. Изначально, потребовалось больше времени на отбор нужных песен, но при этом мы не останавливались и продолжали записываться в своей минималистской манере.

Для AC/DC очень важно звучание.

Мальколм: Это часть игры. Нужно сделать так, чтобы в студии Энгус звучал практически точно также как и на сцене. Иной раз это трудно, когда вторгаются посторонние шумы, но мы любим, сохранять все эти помехи, это нормально. Тоже самое касается и моей игры. Мне приходится играть с большей атакой для того, чтобы избежать "колковых шумов", в тот момент, когда берешь очередной аккорд. Мы очень старались, чтобы все звучало натурально и правильно.

Сколько новых песен родилось на основе ваших с Энгусом совместных джемов?

Мальколм: С совместных джемов начинаются практически все наши записи. В этот раз Энг принес много отличных идей. По большому счету, на новом альбоме, все гитарные ходы звучат немного суше. В игре Энга чувствуется влияние Чака Берри, и своя фирменная свобода исполнения. Все началось с нашей парочки в одной комнате. Нам было важно настроиться на "правильную волну", и играть от души.

Вам посчастливилось поработать с несколькими прекрасными продюсерами, такими, как Брюс Файнбёрн и Мэтт Ланж.

Энгус: С Брюсом и Мэттом мы работали на пике их карьеры. Мэтта больше волновало звучание, тогда как Джордж делал ставку на творчество. Мы с Малом могли бы самостоятельно все записать для нового альбома, самим определится со звуком. Играть на гитаре важнее умения раздвигать свои ноги! Даже Мэтт Ланж понял насколько классно мы с Малом сыграны только под конец записи альбома "Highway To Hell". Он повернулся к нам и сказал: "Знаете, вы четко знаете, как написать хорошую песню!".

Вы чувствуете необходимость создания хороших песенных структур?

Энгус: Даже несмотря на то, что мы звучим как седые псы, есть своя структура. Стараемся придерживаться схемы "куплет-припев". Стараемся сделать песню слушабельной, со структурной точки зрения. В этот раз, как группе, нам была дана большая свобода. Нам не нужно было замыкаться и стараться выдать на гора нечто коммерческое. В конце концов, записывая новую пластинку, мы получили возможность создать свою лучшую музыку. Мы не стремились записать очередные 10 песен, которые, по большому счету, можно было бы назвать попыткой "вспомнить о прошлом".

У вас было время повозиться со студийным аппаратом, поэкспериментировать с техникой записи? Что-нибудь необычное?

Энгус: Ничего необычного не было, только хорошо нам знакомое. Мал, его гитара "Gretsch", а больше нам и не надо. Если же говорить обо мне, то я должен помнить только одно – где в прошлый раз оставил свою гитару, чтобы ее найти и вспомнить, как на ней играть! Никаких экспериментов, право слово! Мне тоже нравится моя гитара, так как это гитара с тоном среднего диапазона, никаких низов или пустот. Точно посередине, и в связке со звучанием Мала, и в итоге все звучит живо и энергично, и мы выделяемся. Я добавляю несколько звонких звуков.

Почти всю свою карьеру ты играл на гитаре одной модели. Почему она так тебе нравится?

Энгус: Как я частенько говаривал, для начала, мне нравится сама форма "Gibson SG", эти "рожки". Мне нравится, так как даже, несмотря на то, что я маленького роста, я могу пробежаться по всему гитарному грифу без особых усилий, то есть не отклоняясь назад. У этой гитары точно такой же гриф, что и у "Les Paul", но этот инструмент настолько классно сбалансирован в моих руках, что играть на нем гораздо легче. Я пробовал играть на "Fender Telecaster", но сам тон этой гитары понравился мне меньше, чем тон "Gibson", как не понравились и "щелчки" во время игры медиатором. Игра медиатором на "SG" нечто особенное; так гитара звучит гораздо "мясистей", и тон немного мягче, без "щелчка".

Когда ты играешь соло, Энгус, ваши песни частенько меняют тональность, почему?

Энгус: Хороший вопрос. Понятия не имею, почему это происходит. Я знаю только одно, я чувствую песню своим нутром. Только так все получается, просто и четко. Если все охреневают от того, что ты только что сыграл, значит, все играется правильно. Стоит продолжать. С другой стороны, когда все ровно, надо вернуться к началу и все переделать.

Всем интересно, как ты сочиняешь свои соло. Ты все прорабатываешь заранее? Все отрепетировано?

Энгус: Если бы все придумывал заранее, ничего бы у меня не вышло. У меня никогда не хватало терпения сесть, разобрать все по нотам и запомнить. Если говорить честно и откровенно, я даже не могу сесть и спокойно сыграть набор нот услышанных мной на записи. Понимаю, что это вряд ли поможет вашим читателям, но я делаю то, что делаю. Я всегда больше полагался на настроение, чем на то, что можно попробовать как-то объяснить.

Часто свои соло ты создаешь на основе песенного ритма.

Энгус: Да. Я всегда считал, что не важно какую ноту или сколько нот за раз вы можете сыграть, гораздо важнее уловить настроение, когда эти самые ноты вылетают из под ваших пальцев. Часто, я буду играть звенящие ноты, те, которые повторяют аккордовую прогрессию песни. Но я определенно не могу назвать себя скоростным гитаристом по части наяриванию нот по всему грифу. Люблю играть в манере старых блюзменов. То есть, чувство. Настроение – всегда на первом месте. Наверное, мне больше нравится возиться с ритмом, чем сидеть и играть свои соло. Когда получается сыграть хорошее соло в канве ритма, это дорогого стоит.

Ваша новая пластинка звучит так слаженно и четко, что трудно поверить в то, что песни придумывались на основе свободного джема. Как же вы джемуете вдвоем, ребята?

Мальколм: Все начинается с поиска нужного настроения, и кто-то один настраивается на нужный лад. Потом, позднее, мы прослушиваем фрагменты и решаем, с какого из них начать. Затем, начинается короткий джем на основе этих отрывков, тех, что понравились нам больше всех остальных. Однако на этом этапе песня еще не готова. Она появляется позднее. Труднее всего начать, когда нужно прийти в студию и воссоздать магию, появившуюся с той первой, прекрасной идеи. 

Энгус: Один из нас может заиграть рифф, который мы обыгрываем, тогда нам надо сесть и разобрать этот рифф на составляющие. Мал может предложить мне сыграть что-либо, или добавит какую-то ноту к моей зарисовке. В другой раз, это может быть какая-то старая идея, которую мы уже давно обыгрываем, и вдруг появляется новое звучание, по причине нового подхода к старой идеи. Довольно часто, это обычный кусок барабанного ритма. Как родилась "Highway To Hell"? Мал просто сел за барабаны, и выдал этот ритм; я добавил пару аккордов, и на свет вылупилась целая песня.

А Фил и Клифф участвуют в ваших джемах?

Энгус: Нет, мы показываем Филу и Клиффу музыку только когда уже начинаем работать в студии. Передаем им запись и говорим: "Послушайте что мы тут наваяли, завтра запись!". Им приходится разучивать базовые дорожки за ночь, и на следующий день они приходят в студию уже подготовленными. Нам важно, чтобы они были свежими, чтобы поймать то волнение "первого момента".

Никогда не было проблем с поиском нужного звучания на сцене?

Энгус: Не имеет смысла обставлять себя усилителями, особенно если это "Marshall" и иже с ними. Стоит мне прибавить звук, чуть больше половины, и они начинают фонить. Мой брат часто играет на тихо так как ему очень важно сохранять чистый звук, чистый тон. Если в группе два гитариста, такой подход помогает разделению звучания. И при необходимости, я могу добавить мягкости.

Почему ты так часто бьешь по струнам именно над звукоснимателем в мостовой позиции?

Энгус: Просто мне так нравится, причем всегда. В детстве, я часто играл на другом звукоснимателе, но перешел на мостовой практически по чистой случайности, и мне понравилось такое звучание. Я не понимал и не знал, как мне найти свой звук, но с тех пор играю только так. Это была одна из счастливых случайностей. Лучший гитарный тон получается на "верхах". А если вы играете прямо на грифе, можно получить звук на грифовом звукоснимателе, причем не переключаясь на него. Я всегда стараюсь найти какие-то новые звуки, новое звучание но при этом не злоупотребляю собственным аппаратом. Всегда хочется больше баса в звучании, но при этом не хочется удаляться от корневого звучания. Не хочется раздвоение сигнала, ничего такого. В таком случае для меня все может только усложниться. Пускай другой гитарист себе голову ломает, мне же важно завести, понравится своему слушателю несколькими хорошими нотами!

А на акустических гитарах вы вообще играете?

Мальколм: У Энгуса есть парочка акустик, и у меня тоже. Хотя, я люблю играть на них больше, чем Энгус. Мы постоянно прикалываемся на счет идеи акустического концерта ("unplugged") – и между собой называем такой концерт "undrugged" ("без наркотиков"). Вот такой у нас прикол!

Вы часто играете открытыми аккордами.

Энгус: Да, это важная часть звучания нашей группы, такая манера. В молодости, мы учились играть отнюдь не по гитарным учебникам, и никаких вам таблитур, никаких наглядных пособий. Только принцип "смотри и слушай", и постарайся повторить. "У этого парня на гитаре столько же струн, сколько и у меня; могу ли я сыграть также, а то и лучше?".

Да, современные музыканты не так решают свои проблемы!

Энгус: Совсем не похоже на набор трюков и помощь электроники, чем сегодня злоупотребляют гитаристы. Сначала надо послушать и понять песню. А уже только потом, после того как вы поняли, как это играется, стараетесь повторить. Как получится. Почему современному гитаристу не понять, что все реально просто?

content bottom
Перевод: Дмитрий Doomwatcher Бравый (31.05.2012)
Метки: Guitar One, AC/DC (2000)
Оценка: 0, Голосов: 0
>> Следующий материал: Группа, налетевшая как буря
content top

Оставить комментарий:

Для того, чтобы оставить комментарий, пожалуйста, зарегистрируйтесь, или авторизируйтесь если вы регистрировались ранее.

content bottom